Underworld: The Chronicles

Объявление

  • .
  • .
  • .

2045-й год. Лос-Анджелес.

Новый Свет – по-прежнему центр мира и оплот всего прогрессивного человечества. Да и не только его… Бок о бок с людьми обитают сверхъестественные существа всех мастей и калибров.
Да и сами люди давно перестали быть обычными – они наконец научились использовать ментальные возможности своего разума по максимуму, обладая врожденными парапсихологическими талантами.

Научный и технический прогресс не мешают развитию магических и религиозных учений.

Но сохранявшееся более века перемирие между самыми сильными и многочисленными расами стало лишь номинальным…

На данный момент дела обстоят так:..

СЛЕДИТЕ ЗА СЮЖЕТОМ
20-30 сентября 2045 года

ПЕРЕЗАГРУЗКА!!!
Форум объявляется открытым!
Обновлен дизайн, сюжет, квесты и вакансии! Мы ждем новых игроков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Underworld: The Chronicles » Флэшбеки » Подвал Резиденции веркотов


Подвал Резиденции веркотов

Сообщений 1 страница 30 из 58

1

Территория 18+

https://pp.vk.me/c616124/v616124248/1e20c/R00Xgh9yZeA.jpg
https://pp.vk.me/c616124/v616124248/1e23e/VzOrQI7HgWk.jpg

Отредактировано Диандрий Падма Нилам (19 июля 14:57:09)

0

2

>>> трудно отследить перемещения будучи замотанным в какую-то тряпку

Это, наверное, классно - жить в мире фантазий. Это просто великолепно. Ты можешь прятаться, ты можешь притворяться, что всего этого дерьма не существует, что добро всегда побеждает зло и честный повергает в небытие бесчестного.. но нельзя делать это вечно, потому что в конце концов, от чего бы ты ни бежал - оно найдет тебя. Оно тебя догонит и со всего размаху окунёт головой в Настоящую Жизнь, полную того самого дерьма, от которого ты всю жизнь старательно отводил взгляд. И тогда, хотя бы тогда, ты должен наконец-то очнуться, потому что если ты этого не сделаешь, если попытаешься сохранить свою долбанную веру в долбанную справедливость - это уничтожит тебя.

Иногда Галахаду казалось, что два десятка лет назад его отец был чертовски прав, когда задыхаясь от отёка лёгких напутствовал его - четырнадцатилетнего подростка - такими словами. Это помогло ему, упрямому валлийцу с примесью не менее упрямых ирландских кровей продолжать верить во что-то неосязаемое, но так или иначе живо проявляющееся во всей окружающей его жизни. Он верил в победу правды тогда, когда друзей его отца арестовывали одного за другим по ложным обвинениям, лишь бы задушить на корню вновь и вновь поднимающиеся волны борьбы за свободу; верил в справедливое наказание отпрысков богатеньких лондонцев, вздумавших травить какого-то мальчишку из класса только за то, что тот верил в Бога на свой манер; верил даже тогда, когда один из его, казалось бы, самых верных друзей и соратников сдал британским войскам всю их группу. Верил и видел, что справедливость так или иначе воцаряется. Пусть у неё и были его кулаки и оружие его идейных товарищей.
Но иногда даже самая отлаженная в мире схема даёт сбой. Что-то ломается, попадает какая-то микроскопическая пылинка и всё - абсолютно всё - летит к чертям. Иногда, когда ты пытаешься предотвратить чьё-то падение в мельничные жернова - тебя затягивает туда вместе с тем, кого ты пытался спасти. Это и есть то самое исключение, которое только подтверждает правило, но ссыпающейся по пеклевальному рукаву кровавой муке, которая получается из тебя, уже, как правило, всё равно.
Он не собирался спрашивать, что нужно от него его похитителям; достаточно было лишь одного взгляда на того, кто командовал всем этим "парадом", чтобы понять - то, от чего он так долго бежал, наконец-то его настигло. Сегодня в мире воцарилась какая-то другая справедливость, совершенно не берущая в расчёт имеющиеся заслуги.
Оставалось только молиться. Молча, мысленно, от боли в отбитом жёстким ботинком животе лишь сильнее сжимая зубами заткнувшую рот тряпку. Молиться о том, чтобы хотя бы смерть пришла быстро и как можно менее болезненным способом.

+1

3

Подвал всегда служил местом для более чем уединенных встреч, с которых некоторые посетители не всегда уходили целыми и невредимыми. Так было и так будет. Когда Падма перехватил власть на себя, он его несколько обустроил и облагородил, чем навел еще больший ужас на многих из своих последователей. Хотя лично самому ему более чем все нравилось и он наконец смог с размахом приобрести многое из того что сейчас находилось там и ждало своего часа. Снова. Слухи о том, что он порой уединялся  там с заместителем.. были. Но толстые стены и специальная дверь не давали вырваться вне помещения ни звуку. Все что происходило в стенах этого помещения, оставалось в стенах этого помещения.
Тело мужчину вновь бросили на пол, на этот раз даже не удосужившись размотать его, так как следом раздался голос Диандрия.
- А теперь выметайтесь отсюда и помните.. –он несколько понизил голос.- Я голыми руками вам языки оторву, если об этом происшествии кто-то узнает.
- А старик? –раздался неуверенный голос китайка.- Он не проболтается? Может припугнуть его?
- Я уже поговорил с его сыном. Он передаст весточку отцу, который его спасал. Думаю в этот раз мозгов им хватит, -но тут поняв, что он разговорился, да еще и с кем, оборотень добавил рявкнув.- А теперь – ВОН.
И еще раз повторять не пришлось, так как обе шестерки поспешили уйти восвояси и как можно скорее забыть все что видели. За ними, тихо щелкнув язычком, закрылась дверь, и зашелестели замки механизмов. Теперь с Падмой можно было связаться лишь зовом или по телефону.
- И так.. Галахад О’Райли, -все такой же легкой, почти бесшумной походкой, мужчина оказался возле тела лежачего человека и дернув за ткань, развернул ее, переворачивая.. собеседника, на спину и ловя его взгляд.- Ты знаешь, пока ты отдыхал у своей не молодой матушки на рожденном островке, я очень много успело тебе узнать и ознакомиться. С твоим прошлым. Оно впечатляет,  не спорю. Твоя жизнь довольно интересно и бурно проходила. Оказывается, мы с тобой были давно знакомы, через пожатия рук нескольких людей.. и не людей. Некоторые из тех с кем ты периодически работал – мои люди. Но вот и состоялась наша встреча. Только несколько в другом свете, чем могла бы. Я думаю ты знаешь как меня зовут и кто я, так что нет нужды представляться.
Лирика закончилась и мужчина с размаху саданул его ботинком в бок, буквально отбрасывая его силой в сторону и дав телу покатится. Кости он ему ломать не будет, как и калечить. Куда бить он знал, за долгие годы практики, так чтобы было больно, но противник остался цел по сути.
- Ну а теперь, мы поговорим о том, почему ты здесь.. –новый удар, но уже в живот, пиная его как футбольный мячик по помещению и дав ударится спиной об один из столов.
Присев на корточки и задирая его голову, Нилам вытащил из его рат кляп и спросил, даже не запыхавшись:
-Кто тебя нанял убить меня?

Отредактировано Диандрий Падма Нилам (11 июля 10:28:09)

+1

4

Очередной удар об пол прокатил волну боли по телу. Галахад даже мысленно поблагодарил тряпку, заткнувшую его рот - её, по крайней мере, можно было сжать зубами не грозя отхватить себе половину языка от неожиданности, и сдержать позорный стон.
В его жизни бывало всякое - в полиции той же Британии не особо церемонятся со всякого рода "террористами", не желающими делиться важной информацией. Другое дело, что оттуда его довольно быстро вытаскивали. При особо благоприятном стечении обстоятельств - даже до первого допроса. В данной же ситуации О'Рейли прекрасно понимал, что вытаскивать его совершенно некому. А посему оставалось пока только прислушиваться к раздающемуся над головой разговору - вдруг какая информация окажется внезапно выболтанной и пригодится хоть когда-нибудь. Слабая надежда, конечно, но чем чёрт не шутит, как говорится.
Очередной рывок ткани, уже дважды за нынешний день ограничившей его мир до тёмного кокона, развернул Галахада на спину, качнув сознание, всё ещё никак не пришедшее в норму после аромата эфира забившегося в самую глубину его лёгких. Взгляд оборотня словно лезвием по горлу резанул - острый, злой. Смысла врать сейчас даже самому себе не было - страх холодным потом выступил на спине, зашевелил волосы на затылке и горькой слюной пролился в гортань. Разумеется, он его знал. Прекрасно знал. И каким-то первобытным чувством осознавал - пощады не будет.
Связанные за спиной руки никак не способствовали попыткам хоть как-нибудь приподняться, принять более удобную (хотя о каком удобстве может идти речь в его-то положении) позу. Впрочем, все его неловкие попытки были очень скоро прекращены чувствительным ударом, перевернувшим его со спины лицом вниз. Упираясь лбом в пол Галахад подтянул ноги к животу, хоть как-то пытаясь справиться с болью. Оборотень определённо был весьма неплохим профессионалом по части результативного избиения - резко окутавшее его ощущение, что внутренности вытряхнули, перемешали и всунули обратно, совершенно не желало утихать. Следующий же удар приложил его хребтом обо что-то, по всей видимости, весьма крепкое и не менее устойчивое. В голове Галахада, судя по наполнившему черепную коробку звону, осыпалось что-то вроде гигантских сталактитов. В волосы вцепились крепкие пальцы, довольно болезненно рванув пряди, заставляя запрокинуть голову. Кляп, чуть было не провалившийся в дыхательное горло с очередной попыткой вдохнуть, наконец-то был выдернут изо рта, Галахад закашлялся, сплёвывая в сторону облепившие язык ошмётки ниток.
- Если вы хотели что-то узнать, сэр, - чёртов кашель вместе с тряпкой ссаднили горло, и теперь вместо нормального голоса раздавался какой-то сиплый хрип. Но это, однако, никоим образом не могло изменить того, что выражение лица Галахада, не смотря на боль и прочие неудобства, было полно достоинства и какого-то странного отрешённого спокойствия, - то вы могли просто спросить, не утруждая себя и своих помощников всеми этими, несомненно трудоёмкими, манипуляциями.
Прямой взгляд в глаза напротив - что ж, валлиец умел не отводить взгляд даже глядя на смертельную опасность.

+1

5

Когда ты долго в себе что-то держишь и копишь, порой, при возможности излить это, оно выливается в неудержимый поток. Так было в случаи с Падмой. Эти полгода он сдерживался, копил, иногда срывался, но отчаянно держал лицо и сейчас, когда наконец остался один на один с тем, кто спустил курок.. Даже осознавая, что он выполнял лишь свою работу и является по сути ни в чем неповинным наемником, у которого такая вот работа и такой вот бизнес. Не ему самому тыкать кого-либо в аморальность того, чем занимаешься. Но сейчас сдержаться было сложно, потому что это было выше его сил. Словно как пару минут назад перед его глазами была та картина, распускающаяся в сознании яркими красками. Кровь, потухающий взгляд оседающего Амита, биение собственного сердца и замедление биения сердца того, кто был всегда рядом. А одна из шестерёнок всего произошедшего сейчас была рядом и..
Взгляд  глаз тигра был неожиданно спокойный, как обжигающий синий огонь. Он встретил взгляд спокойно и несколько с вызовом говорящего валийца. Он хорошо себя держал. В другой ситуации и при других условиях, Падма может быть даже восхитился бы им и предложил работу у себя. Всегда хорошо держать таких людей при себе. Но сейчас была другая ситуация и другой миг.
Длинные пальцы широкой ладони сомкнулись на волосах Галахада, сжимая их и оттягивая, буквально приподнимая за них мужчину довольно сильно. Рискуя вырвать не пряди, а куски скальпа.
- Я..-с этим словом тигр с размаху приложил его голову о пол. Сила контролировалась. Оборотни на порядок сильнее людей, но века жизни и обучения силе, силовым упражнениям, не прошли зря. Его голова не будет размножена, а сотрясения не будет. Но боль будет. А голос раскатистым громом разносился по подвалу, отражаясь от стен.- Задал.. Вопрос..
Каждое слово подтверждалось новым ударом о пол и, наконец, мужчину вновь отшвырнули, с некоторым презрением и небрежностью.
- Отвечай, мразь. Кто тебя нанял тогда? –с рыком, голосом как удар кнута, спросил он.

+1

6

Парадоксальна человеческая природа. Невыразимое количество времени человек может бежать от опасности, скрываться, трястись от страха прячась от настигающей его беды, но когда перед глазами вырисовывается тупик, некоторые особи ведут себя в точности как трёхмесячные щенки - повизгивая падают на спину, подставляя живот; другие же лишь шире расставляют лапы и оскаливают зубы, встречая опасность лицом. И неизвестно, чьи шансы на выживаемость выше.
Галахаду было до одури страшно. Он прекрасно понимал, как видится картина произошедшего со стороны Нилама. Понимал, что тот явно разъярён и, вполне возможно, с большим трудом удерживает себя в руках, чтобы одним ударом не вышибить дух из скорчившегося у его ног человечишки. Но в то же время что-то не позволяло ему с воплем кинуться лобызать его ботинки, вымаливать милость и сбивчиво объяснять, что он-то как раз хороший, он никому ничего плохого не сделал, он всего лишь хотел помочь. Возможно, всё это даже сработало бы, кто знает. Может быть ему бы удалось убедить оборотня в своей невиновности. Но страх не всегда заставляет умолять смилостивиться. Глубокий, первобытный страх человека перед силой и мощью хищника иногда пробуждает что-то, что можно назвать безрассудством, что-то, что заставляет бороться до конца любым доступным способом.
Кажется при первом же ударе об пол была рассечена бровь. В глазах потемнело, и Галахад в этот раз действительно чуть не откусил себе язык, но упорно молчал, пока оборотню не надоело долбить его башкой об пол и он не отшвырнул его в сторону как какой-то ненужный предмет.
Несколько раз встряхнув головой, со странной усмешкой отмечая, что звон внутри черепной коробки уступил место весьма болезненному гулу, Галахад потёрся о плечо щекой, пытаясь стереть с неё сочащуюся из рассечённой брови кровь.
- Если бы вы, сэр, были столь любезны, что развязали бы мне руки, - говорить было тяжело, каждый звук отзывался болью в голове. - Возможно я бы всё ещё мог воспринять ваши вопросы как мирную беседу, а не какой-нибудь допрос.
Кое-как извернувшись, поднявшись сначала на колени, а затем и выпрямившись во весь рост - парадоксально, чёрт возьми, как ему только наглости хватало вести себя как особе королевских кровей в гостях у какого-нибудь затрапезного аристократа - он продолжил начатую фразу:
- Уж прошу меня простить, но на допросах я не имею привычки рассказывать что бы то ни было.
Странно он себя ощущал сейчас вот так - прямо глядя в глаза напротив, с отчаянной гордостью выпрямляя спину. Словно это не у него всё нутро выворачивало от низменного страха за собственную шкуру.
Но сдаться? Именно сейчас? Нет, это было бы совсем не в духе О'Рейли.

+1

7

Буквально физически Падма ощущал как его вторая ипостась, где-то за спиной, на периферии его зрения и ощущений, облизнулась смотря на этот гордый вид. Как не крути, как не погружайся в пучину эмоций, злости, ненависти.. Но вас всегда двое в одном теле и в одном мозге, даже если учитывать, что обернись он сейчас – те же эмоции продолжали бы переполнять его и в зверином виде. Но тогда бы вновь была бы периферия и тихий голос его другой, человеческой ипостаси.
Он молча смотрел как его пленник медленно и со всем упрямством, с гордостью достойной аристократок, поднялся. Ни стона, ни слезы, ни моль бы. Какая же жгучая буря эмоций была от того что хотелось и думалось. Буквально до зубного скрежета и боли где-то, где нельзя унять эту боль.
Оборотень молча, не двигаясь и замерев так, словно весь состоял из куска льда, смотрел на Галахада. Секунды тишины после его гордой фразы, казались бесконечно длинными, но это не было так. Даже если в этом помещении не было часов. Наверное, это и хорошо – секунды и их щелчки могли бы сводить с ума в этой тишине, где ты наедине с двумя существами – тем кто стоит напротив и с самим собой. Даже если ты тот кто наказывает, не редко случаются ситуации, которую буддисты называли астральной проекции. Ты вроде бы и тут, что-то делаешь, и в тоже время ты отстранено видишь все происходящее отстраненным взглядом вне. Всю картину.
- Если ты еще этого не понял, значит я наверное плохо объясняю.. –после некоторой паузы, все так же ровным и спокойным голосом ответил Нилам, в мановение глаза вдруг оказываясь довольно близко к своему собеседнику.- Хотя мне казалось, что тему нашего знакомства разжевал более чем ясно, да и ты мне казался довольно умным молодым человечком. Но все допускают ошибки,  понимаю.
Слова текли все так же спокойным потоком, годы тренировки не дали даже на миг усомнится в том, что голос собьется, когда он с разворота размашистым ударом ноги, ударил по виску и отбросил вновь к стене. Нависнув над ним тигр попытался оценить насколько сильно приложил его, но в тишине было слышно два сердцебиения, так что не стоило переживать.

+1

8

Вот почему бы просто не сказать "развяжи меня и я тебе расскажу как всё было на самом деле"? Зачем все эти сложные лексические конструкции в духе Бэрримора из поместья Баскервиль-холл? Почему бы вообще не рассказать всё сразу как только спросили? К чему вся эта психология из разряда "своих выдавать нельзя"?
Идиотом Галахад не был. Хотя почему-то весьма отчётливо себя им ощущал, понимая, что слова срываются с языка раньше, чем он успевает их хорошенько обдумать. Но с другой стороны - о сказанном он не жалел. То же самое он повторил бы снова. И снова. А потом ещё раз. Видимо, в нём просто внезапно взыграла кровь предков, крайне остро реагирующих на любые попытки ограничить их человеческую свободу.
Знай Галахад о том заказе больше, чем то, что непосредственным исполнителем покушения явилось его собственное начальство, то возможно имело бы смысл и выложить всю информацию, раз уж оборотня это так интересует. Но вся загвоздка была в том, что при данном раскладе допрашивающего не интересовал этот самый исполнитель, а допрашиваемый больше информации предоставить был не в силах. Да и не особо рвался. Ну не любил Галахад, когда беседы с ним начинают каким-то таким вот образом - сунув под нос вонючую тряпку, попинав по помещению, постучав головой об пол. Он словно каменной стеной огораживался от подобного обращения. Будучи стеснённым в каких-то своих понятиях удобства, он, в свою очередь, напрочь отказывался предоставлять удобства тем, кто лишил его этого комфорта. К тому же, он ведь попытался донести до оборотня, что можно сделать, чтобы развязать ему язык наиболее быстрым способом. Но, по всей видимости, целому Главе целого Клана - страшно представить! - тигров простой способ пришёлся не совсем по душе. Что ж - кто такой Галахад, чтобы навязывать такому уважаемому субъекту свои правила, да ещё на его территории. В чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не лезут.
Эти и подобные им мысли со скоростью света проносились в голове О'Рейли, цепляясь одна за другую, переплетаясь и противопоставляясь друг другу, выстраивая невообразимых размеров мысленный разговор с самим собой. Галахад настолько погрузился в свои мысли, что даже непроизвольно едва заметно вздрогнул, когда оборотень внезапно оказался слишком близко, а его спокойный голос зазвучал будто в самой голове валлийца.
Холодная фраза, внезапный удар. Галахад уже в который раз за последние несколько часов ощутил как качается и переворачивается мир вокруг него, как схлопываются стены, принимая на себя удар его тела, как трещат от этих ударов все кости.
О'Рейли медленно сползал вниз по стене, принявшей в этот раз его в свои бетонные объятия, отстранённо понимая, что стоит ему сейчас отключиться - и даже намёка на перевес его, хотя бы моральных, сил не останется, изо всех сил цепляясь сознанием за чёткие образы, царящие вокруг. Но.. не удалось - колени со стуком коснулись пола, голова безжизненно свесилась на плечо, а видимую картину окружающего пространства хлопьями окутал тёмный туман беспамятства.

+1

9

Человек был жив и это радовало. Не хотелось чтобы он так быстро умер, не говоря уже о том, чтобы умер не сказав ни слова. Откуда столько гордости и упрямства в нем? Поистине эти островные жители странные существа. А еще на оборотней и вампиров что-то наговаривают. Никакого осознания положения и чувства самосохранения. И как он ухитрялся столько лет пробыть военным и наемником? Хотя какая уже разница.
Замерев, вновь, над телом, Нилам словно не до конца верил, что его оппонент действительно был без сознания, но дыхание говорило само за себя. Он наклонился прощупывая пульс на шее и удовлетворенно убедился в этом. Пусть ничего хорошего в этом не было. Человек был без сознания, он упрямился и увиливал, скрывая причины и ответ. Бессмысленное поведение скрывало за собой что-то? Его стоило бы облить водой и вернуть в чувства, продолжив допрос, но что-то подсказывало самому Падме, что он может скоро начать упускать контроль над силой. И после нескольких таких потерь сознаний, этот Галахад может не очнуться. А он нужен был живой.
Что ж, мелькнуло где-то в мыслях у тигра, пока что он его оставит и придет позже. Возможно, к тому времени что-то изменится в голове, после такого удара. Всякое бывает и порой люди не с той ноги встают, так что..
С этими мыслями, мужчина покинул помещение, оставив лежать своего пленника там, где он и упал. Плотно прикрыв за собой дверь, он щелкнул замком и направился в  сторону лестницы. Шаги эхом, похожим на смех, отражалось от стен.

+1

10

День второй.

Бесконечные лестницы. Сколько ни шагаешь по ступенькам - не заканчиваются. Сначала вниз до тёмного провала, потом вверх... снова вниз.
Вверх... Вниз.
Без перил. Какие-то странные лестницы без перил, вдоль стен бесконечно глубокого колодца. Узкие. Настолько, что всё время приходится прижиматься плечом к стене, то и дело рискуя сорваться в пропасть. Какой идиот придумал строить так?
Ноги постоянно соскальзывают с округлых краёв ступенек, каждый раз подбрасывая сердце к самому горлу. И как это всегда бывает - обе ноги оскальзываются на самой, казалось бы, устойчивой ступеньке, срывая неудержавшееся тело в бесконечный полёт сквозь пространство.
Состояние отсутствия сознания иной раз трансформируется в весьма причудливые формы - то ли сна, то ли яви, когда невозможно понять, в какой реальности ты находишься и что вообще с тобой происходит в тот или иной отрезок времени. И какого размера они - эти отрезки.
То, что он был без сознания, Галахад понял лишь тогда, когда в полной мере ощутил, насколько затекли его связанные за спиной руки и весьма неудобно подвёрнутые под себя ноги. Зато сразу стало ясно, почему всё видение ходьбы по бесконечным ступеням он ощущал, что изо всех сил прижимается к стене - стена как раз была очень натуральной. Шершавой такой. Твёрдой.
- Чёрт бы вас всех побрал, - никому особо не адресуя данные слова, пробормотал себе под нос Галахад. Осторожно оглядываясь по сторонам, пытаясь попутно сообразить, сколько времени прошло с того момента, как он отключился. И если с пространственной ориентацией всё было более или менее нормально (не считая того, сколько всего, мягко говоря, необычного было им увидено), то вот со вторым пунктом программы было разобраться намного сложнее - в помещении не было ни окон, ни часов. И во всём этом был один плюс - камер видеонаблюдения и какой-нибудь охраны тоже не было видно.
Нужно было выбираться, пока фортуна предоставляла такую возможность.
Подобрав ноги под себя и извернувшись какой-то странной загогулиной, Галл скользнул кончиками пальцев по правой лодыжке торжествующе отмечая, что ножны с пуш-даггером всё ещё на нём. Аккуратно подцепив пальцами Т-образную рукоятку ножа он медленно вытянул короткий клинок. Торопиться не стоило, заточка у тычкового ножа была сродни опасной бритве - одно неловкое движение и операция по освобождению связанных рук вполне может превратиться в попытку спасти самого себя от сильного кровотечения.
Постаравшись максимально растянуть верёвки разведя руки в стороны насколько это было возможно, Галахад всё так же медленно и крайне аккуратно принялся перерезать путы. Нож несколько раз выскользнул из пальцев из-за крайне неудобной для такого случая рукоятки - всё-таки обычный армейский нож в такой ситуации был бы более полезен. Но, тем не менее, по прошествии четверти часа О'Рейли наконец-то удалось освободиться. Не выпуская ножа из рук, лишь поудобнее перехватив его и сжав кулак, Галл максимально бесшумно подобрался к двери. Но внимательно осмотрев всё, что только было доступно глазу, Галахад принял единственно верное в его ситуации решение - ждать пока эта дверь откроется, и прорываться с боем.
План дальнейшего вероятного развития событий был весьма разнообразен - полоснуть острым лезвием по шее вошедшего и выскользнуть в не успевшую закрыться дверь; воткнуть всё то же лезвие опять же в шею и провернуть, чтобы нанести ранение посильнее и прилично ослабить противника; напасть со спины и воткнуть нож куда-нибудь в район почек или печени... Вариантов было великое множество и все они вполне сочетались с тем, что Галахад стоял сейчас ровно за углом у самой двери, по левую сторону от входящего, плотно прижимаясь спиной к стене и стараясь дышать максимально медленно и спокойно.

+1

11

Коридор лестничного пролета, что змеей тянулся вниз, в подвал, почти поглощал все звуки шагов, которые раздавались при спускании. Начиная шаг в это пространство, словно волей не волей окунался в совершенно другое измерения со своими неписаными законами, замершим временем и отсутствием звуков издаваемых голосовыми связками. Мягкая обувь замедлила шаг ее хозяина у самой дверь. Звякнули ключи и нужный ключ мягко, с легким щелчком вошел в скважину. Легкий щелчок и еще, шелест задвижек, плавное нажатие ручки и дверь приоткрылась.
Дверной проем был похож на коридор в некотором карикатурном стиле, находясь в толстой несущей стене здания. Когда они с Амиром впервые оказались в этой комнате, тот с смехом сравнил его с норой кролика из Алисы в Стране Чудес. Как не крути, но порой этот взрослый мужчина раз на раз да и выдавал какие-то неожиданные идеи и полеты фантазии.
Диандрий открыл дверь, так как за спиной остались выполненные дела скорого поручения, а по его прикидке, прошедшего времени должно было быть достаточно, чтобы человек очнулся. Плюс запас времени на то, чтобы поразмыслить над его последними словами. Он сделал шаг в проем и замер, подавшись вперед одной ногой, раздувая ноздри и принюхиваясь.
-Ты стал столь близка и собираешься напасть? –в голосе мелькнули ледяные нотки насмешки.. и горечи.- Я слышу твое дыхание. Сердцебиение раздается буквально у самого уха. Ты боишься. Я чувствую это и чувствую послевкусие твоего страха на кончике языка, вместе с бисеринками пота, что выступили сейчас на твоем лице.
Самодовольство так и разило в каждой фразе, в каждом слове. Падма был в себе уверен. В каждом слове. Он не знал, каким образом Галахад освободился, но знал - что узнает об этом скоро. Как и то, что через несколько минут они продолжат свою беседу.

+1

12

Сколько бы не приходилось ждать чего бы то ни было - Галахад это хорошо умел. Уж кому, а ему терпения было не занимать. Равно как и умения находить стандартные решения нестандартных проблем при поставленных боевых задачах. Хотя это и было небольшим приветом из уже почти давнего прошлого, но пока что никак не забывалось. Захват какой-нибудь важной шишки в том его прошлом вполне походил на охоту в нынешней жизни. А значит - ничему меняться и не следовало.
По ощущениям прошло чуть больше получаса с того момента, как он справился с верёвками и внимательно огляделся, пытаясь сообразить, куда попал и как теперь отсюда выбираться. Чуть больше получаса практически неподвижного стояния и попыток прислушаться к царящей вокруг тишине. Достаточное количество минут, чтобы прочитать полный цикл молитв Розария - не ради призыва чудесного спасения на свою голову, а лишь успокоения рассудка для. Галахад никогда не надеялся на чудеса, религия вообще и молитвы в частности помогали ему лишь держать себя в определённом состоянии душевного комфорта, позволяющем мириться с окружающей действительностью.
Щелчок дверного замка раздался ровно через минуту после последнего "Amen". Галахад лишь вдохнул поглубже, прислушиваясь к словам, произнесённым оборотнем на пороге. То, что Нилам прочёл всё его состояние даже не глядя, не удивляло. Точнее, - больше не удивляло. Валлиец был достаточно знаком со способностями оборотней и прочих не_людей, чтобы не удивляться вообще практически ничему. Опасаться - да. Даже бояться. Но не удивляться, спокойно принимая факт инаковости этих существ.
Разворот, шаг навстречу с резко вскинутыми вверх руками: одна к горлу, вторая - с клинком между пальцев и крепко сжатой в кулаке рукоятью - к левому глазу оборотня. Мизерная разница в росте играла на руку - Галахад смотрел прямо в глаза Падмы совершенно чётко понимая для себя, что на самом деле сможет вогнать лезвие тому в глаз если понадобится. Лишь пульсирующая в затылке мысль - "Скажи ему, что ты не при чём!" - не дала сделать ему это сразу, пока рука ещё была в замахе.

+1

13

В некоторой степени мужчине даже было весьма интересно – каким образом путник сумел выбраться. О том, что возможностей было много, он и так понимал, поэтому вся ситуация даже не особо удивляла. И вновь сознание делилось на личность что целенаправленно и упрямо шло шаг за шагом за своей целью, стремясь наконец выпустить пар и добиться ответа. Ответ был нужен, хотя его люди уже давно пустились в дальнейшие поиски, но это было скорее перестраховка. Человека же он собирался использовать, по большей части, как возможность выплеснуть злость. И будет ли он висеть-лежать мешком или сопротивляться – не особо имело смысла и разницы для него.
Мелькнула фигура, появившаяся перед ним, и что-то блеснуло в его руке. Даже как-то обидно стало, что на него нападают с таким оружием и таким образом. Но в отчаянии и от страха мы все можем совершать странные поступки и Падма понимал каким монстром он, в глазах Галахада, предстает. А ведь он всего лишь хочет знать, кто сделал заказ, и кому он голыми руками будет вспарывать тело от паха и до горла, давая возможность увидеть, как выпадают собственные внутренности. Неужели это так много?
Печально вздохнув, оборотень быстрым и в то же время текучим, как это было в норме у его второй ипостаси, оказался совершенно неожиданно совсем близко и двигаясь навстречу руки нападающего. Но в последний миг пренебрежительным жестом отталкивая ее с траектории, хватая, выкручивая и заламывая, делая для себя опорой для того чтобы резко и грубо развернуть мужчину к себе спиной.
- Человек, ты казался мне более разумным. Ведь ты мог бы просто сказать мне имя, не заставляя причинять тебе неудобства, мальчик, -Почти над самым ухом раздался его голос. Рука Галахада изогнулась почти под неправильным углом, в то время как над второй уже сжимались стальные тиски рук, крепко сдавливая мышцы и стряхивая их, чтобы он выпустил лезвие из рук.
..Ответ его не устроил и новь тигр тяжело вздохнул, сжимая и вторую руку мужчины, чтобы тоже завернуть ему за спину и там перекрестить с первой. И таким не хитрым образом буквально оттащить к одной из стен, с которой свисал металлический крюк. Фиксировать и крепко держать его одной рукой не доставляло ровным счетом никакой сложности для Нилама, словно Галахад был ребенком. Звякнуло что-то металлическое и тугим кольцом обхватывающее одну из руку валийца. Как марионетчик в старинном театре Падма закинул тут же его руку вверх, продевая короткую цепочку сквозь высокий крюк и подтянув туда вторую руку мужчины, дал сомкнуться второму наручнику на запястье.

+1

14

Как бы не было неприятно это осознавать - оборотень был сильнее, быстрее и опытнее в вопросах рукопашного боя.
"Сволочь..."
Это же как нужно было вывернуть и сдавить предплечье, чтобы не только кулак разжался, но и пальцы перестали ощущать хоть что-нибудь, мгновенно будто онемев. Сталь выпавшего из пальцев клинка жалобно звякнула об пол.
- Да какое же, чёрт тебя возьми, имя? - риторический вопрос. Заданный только для того, чтобы не скрипеть зубами от самой настоящей и очень неприятной боли, простреливающей от локтевых суставов до самого позвоночника.
"Я ничего не знаю!" - упрямо билась в сознании мысль, только вот язык не поворачивался её озвучить. Галахад как никогда понимал - ему никто не поверит. А какой толк сотрясать воздух бессмысленными истерическими выкриками, донельзя похожими на попытку отбрыкаться от наказания за совершённое злодеяние. Нужны были другие слова. Более весомые, которые действительно могли бы убедить. Но с такими словами у Галахада всегда не вязалось - привычки оправдываться у него никогда особо не было.
Да и что тут скажешь, когда тебя волокут как барана на бойню - крепко сжав передние конечности и чуть ли пинка не отвешивая для придания ускорения нижним. Мерзко, позорно и унизительно.
Галахад никогда не питал иллюзий насчёт собственных способностей. Да, он был отличным тактиком, весьма неплох был в стратегии, когда всё это касалось ведения боя на улицах или той же охоты. Он отлично управлялся с бригадой ирландских головорезов, подчинявшихся ему практически беспрекословно. Весьма прилично пользовался оружием и собственными кулаками. Но все его способности в личном зачёте были хороши против людей. Не против отлично тренированных оборотней. Возможно, какую-нибудь мелкую сошку О'Рейли и удалось бы уложить на лопатки даже с пуш-даггером, но вот против Нилама явно больше пользы было бы от гранатомёта.
- Мне нечего тебе сказать, - попытка номер один. Может быть сказанное спокойным тоном (насколько вообще можно сохранять голос спокойным, когда на запястья давят металлические браслеты, а плечи под весом собственного тела выворачивает от тянущей боли) с максимально честным выражением лица возымеет хоть какое-то действие. Хотя, судя по всему, надеяться было особо не на что - сложновато поверить человеку, только что кидавшемуся на тебя с ножом. И этот нюанс Галахад очень чётко сейчас осознавал.

+1

15

Где-то в роду Диандрия может и были творческие личности, богема, художники.. Но на нем, в этом плане, природа не заморачивалась по части причастности к искусству более чем скромный ценитель прекрасного. В первую очередь себя, конечно, но и вокруг много чего достойного бывает.
..Сделав шаг назад от повисшего Галахада, он оценивающе оглянул спектр работы с «полотном» и развернувшись, подошел и подобрал лезвие. В полном и совершенно спокойном молчании, поигрывая острым лезвием меж гибких пальцев, Нилам вновь подошел к пленнику. Лезвие блеснуло и резким росчерком пошло в ход, скользя по одежде и разрезая рукава пиджака грубо и буквально варварски. Несколько минут и пиджак полетел под ноги О’Рейли. Довольно скоро его примеру последовала рубашка и майка, под аккомпанемент звуков рвущейся материи. Теперь «холст был готов», повиснув струной с обнаженным торсом перед ним.
- Назови имя, кто тебя нанял, выродок? –не меняющимся, с момента их появления в подвале, голосом спросил он у валийца, проводя лезвием ножика по его грудной клетке и вниз к животе, затем вверх и вновь по груди, оставляя кровавую, не глубокую уже царапину в последнем пируэте.- Ты упрям как мул, но я вытяну из тебя имя, хочешь ты этого.. или нет.
Отбросив нож в сторону, Падма направился к стене, вне поля зрения того, но которую Галахад мог вдоволь рассмотреть, за время пока находился в помещении один. Там на вешалке, с некоторой игривостью и вызовом, были развешаны самые разные предметы и игрушки для данного помещения, с извращенной и не очень подоплекой. Но в интерьер они вписывались не хуже такого же рода вешалки, но с сумками, ключами и куртками гденьть в прихожей пригородного семейного домика.

+1

16

"Господи, нет..."
Первая мысль, прострелившая мозг в тот момент, когда оборотень поднял нож, была вполне ожидаемой. Почему-то представилось как Нилам медленно вкручивает лезвие в висок. Или в бедро. Или в плечо, например... Галахад даже несколько раз ощутимо дёрнулся, словно не веря, что металлические браслеты и цепь настолько крепки, чтобы удержать его. Страх вообще побуждает совершать иной раз совершенно неожиданные вещи.
Хотелось зажмуриться. Как можно крепче сжать веки, чтобы аж в затылке заломило. Будто это могло помочь спрятаться. Разве что только от самого себя.
Треск разрезаемой острым лезвием ткани заглушал частый грохот сердца в самых ушах. В горле пересохло и Галахад несколько раз непроизвольно сглотнул, чувствуя как так же непроизвольно напрягаются мышцы, словно всё тело пыталось увернуться от проходящего в миллиметрах от его кожи острия ножа, как медленно приподнимаются волосы на затылке от скручивающего сердце страха, как холодный пот выступает на висках. Как немеют кончики пальцев, как смертным холодом окутывает ноги и ледяным ужом проскальзывает в сжимающееся нутро страх.
Прикосновение холодного металла к коже прогнало волну крупной дрожи по телу, сбило дыхание. Галахад прикусил губу изнутри резко выдохнув, когда лезвие вспороло кожу - боль не была сильной, больше дискомфорта приносила мысль, что он ничего не может поделать со сложившейся совершенно не в его пользу ситуацией.
- Мне нечего тебе сказать, - как мантру повторил Галл, лишь добавив через секундную паузу: - Я ничего не знаю.
Мысли о том, как лучше выкрутиться из неприятности никак не приходили, а Нилам требовал назвать имя, которого О'Рейли совершенно не знал.
- Pater noster, qui es in caelis; sanctificetur nomen tuum; adveniat regnum tuum; fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra...* - склонив голову и словно обращаясь к распятию на шее шёпотом начал Галахад, когда оборотень наконец-то отошёл от него.

*Отче наш, сущий на небесах,
да святится имя Твое;
да придёт Царствие Твое;
да будет воля Твоя и на земле, как на небе.

+1

17

Рукоять хлыста скользнула в руку, удобно устроившись в ней. Буквально как верная собака, тычущаяся в ладонь и подстраиваясь под ее прикосновения виляет хвостом. Тихо зашуршали кольца разматываемой плети. Пока выбор пал на одну из самых простых и без каких либо изысков плетей – Длинную, черную, гибкую и кожаную с рукоятью под руку Падмы.
..Электрическим разрядом прошлось через виски реакция тела и всего естества оборотня на начало молитвы. Что ж эти люди, как только у них в жизни что-то случается, тут же начинают молиться к своим богам? И если бы не эта отвратительная боль, которая пронизывала каждый чертов раз, когда они начинали неистово молится..  Тогда бы это еще можно было как-то простить и стараться списываться, но эта сила веры и то неистовство которое верующие в это вкладывают – откровенно раздражает, если не сказать бесит.
Резкий свист воздуха от пришедшей в действие плети, щелчок шелестения кожи о себя и о воздух, пока она неслась в сторону цели. В следующее мгновение по оголенной спине валийца прошлась раскалённой молнией плеть.
- Не правильный ответ, -холодно и равнодушно отрезал Нилам, поигрывая рукой. Ему даже разминать ее ненужно было, тело и рука сами вспоминали каждое движение, отточенные за долгий срок практики. Новый щелчок и новый удар, летящий в сторону цели и точно достигая тех участков тела, в который были направлен. По светлой коже уже заметно различались два покраснения от резких ударов. Но это было только начало и вскоре плеть змеей затанцевала в воздухе жестким и злым танцем, разрывая пространство и изливаясь острыми ударами, обрушивающимися на спину Галахада.  Диандрий был точен и знал какие участки лучше не задевать. На данный момент – он преподавал урок собеседнику за то, что осмеливался ослушаться его и устраивать вот такие наглые выходки.
Алыми росчерками смотрелись сейчас следы, багровея буквально на глазах, когда плеть остановилась и как бы нехотя потянулась в руки, сворачивающего ее хозяина. Сейчас был черед следующего шага.
- Я повторяю тебе свой вопрос – кто тебя нанял, мразь? –вешая на полку «питомца» и выбирая следующего. Если человек не ответит, конечно. Но что-то начинало подсказывать, что "беседа" будет долгой. Будет.

+1

18

- ...et dimitte nobis debita nostra, sicut et nos dimittimus debitoribus nostris, - было бы ложью заявлять, что Галахад не знал, как действует на оборотней искренняя молитва. Прекрасно знал, конечно же. Только продолжал твердить святые слова не для того, чтобы досадить оборотню. Для себя, собирая все силы и волю в кулак. Чтобы продержаться как можно дольше, пока...
К сожалению, надежды на счастливый исход у него оставалось всё меньше и меньше с каждым ударом. Свист плети резал слух, а спину словно калёным железом каждый раз прижигало.
- Еt ne nos inducas in tentationem; sed libera nos a malo. Amen*, - вжимаясь лбом в собственные руки, втягивая голову в плечи и тщетно ловя ртом воздух после каждого удара, срывая голос с едва слышного шёпота на болезненный сип Галахад всё-таки продолжал молиться. Заканчивая и тут же начиная с начала: - Pater noster, qui es in caelis...
Мысль о святых великомучениках, пачками погибавших за веру в средние века, пришла в голову О'Рейли совсем некстати (уж кого бы то ни было, а себя Галахад ни святым, ни даже кем-то отдалённо на них походящим не считал) - вписавшись аккурат в продолжительную паузу между ударами, так удачно заполненную новым вопросом оборотня. И совершенно внезапно эта мимолётная мысль сотрясла всё его тело каким-то странным, отдающим безумием смехом.
- Спроси это у того, кто действительно хоть что-нибудь знает, - давясь булькающим в горле смехом едва смог прошевелить губами Галахад. Спина горела огнём, колени мелко подрагивали, и ноги отказывались его держать, да и не падал на колени он лишь потому, что был достаточно крепко зафиксирован всего лишь в одном положении наручниками, выламывающими запястья под его собственным весом. - Я не знаю кто был заказчиком. И заказывали тебя не мне.
Ну да - оставалось только сказать "и вообще не было меня в то время и на том месте", чтобы нарисовать уж совсем красочную картину отбрехивающегося киллера, получившего весьма неплохие бабки за одно только покушение.

*и прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим;
и не введи нас в искушение,
но избавь нас от лукавого. Аминь.

+1

19

И снова не те ответы и снова не те слова. Словно нарочно или на руку, злящемуся Падме, звучали ответы. Эти попытки молится и сопутствующая им боль, это непонятное и необоснованное (для него) упрямство.. это все словно подливало еще больше масла в огонь. Когда он брал в руки второй кнут, с раздвоенным концом и металлическими шипчиками на кончиках, головная боль уже тугим ореолом обвивала виски мужчины. Тогда, в кабинете и при подручных он заткнул его рот кляпом. Пересуд на эту тему не будет – он может выдержать больше и дольше, а вот его юным подручным будет хуже и в некоторой степени это была забота. Хотя на самом деле – причина и обоснуй найти повод слить пар. Теперь же он не собирался затыкать рот Галахада, потому что ждал, что он не выдержит и сдастся. В некоторой степени даже восхищало терпение, в то время как его «полотно» - спина и руки с плечами валийца, алели пурпурными абстрактными маками. Но ответ он из него выбьет. Так или иначе.
- Люблю упрямых людей с характером, это не может не радовать в современном мире, когда многие люди уже забыли что такое воспитывать достойных людей и мужчин, которые действительно ведут себя как мужчины, -вильнув по полу новым питомцем, откомментировал он ответ собеседника и.. в следующее мгновение кнут взметнулся с той же силой, с которой только что взлетал и разрезал воздух его брат по цеху. Только в этот раз удар был нанесен в двух точках, оставляя после себя не только алые отметены, по и так раскаленной коже, но и бороздки ран, в которых тут же показались капельки крови, казавшейся темной на фоне алой крови.
Полюбовавшись получившейся картиной, как художник натянувший в начале полотно, а затем - покрывший его грунтовкой, и наконец нанесший первые мазки краски. Несколько секунд продлилось это эстетическое удовольствие с которой он продолжил свою беседу, делая новый отворот руки и новые взмахи, с которыми неистово начал осыпать Галахада. Следы его действий вереницей разлетелись по коже, а плеть не успевала опускаться на его спину, врезаясь в нее, как снова взлетала.
- Не упрямься и прекращай свои игры.  Я узнаю ответ так или иначе.. –все столь же ровным голосом, вопрошал он.- Прекрати уже это упрямство.

+1

20

Совершенно иной звук нового кнута - жёсткий, острый, беспощадный как потревоженная кобра - Галахад распознал сразу, едва только плетёная кожа со свистом взрезала воздух. Словно два раскалённых ножа в единый миг всадили в спину, заставляя всё тело неестественно выгнуться, вырывая из самой глубины горла полный настоящей, кровавой боли крик.
Каждая попытка хоть как-то избежать этой рвущей на лоскуты само сознание боли - сжаться, спрятать голову, извернуться - пресекалась новым и новым сдвоенным ударом кнута. Вспарывающим кожу, раздирающим на лоскуты плоть. С каждым разом всё более болезненным. С каждым разом всё сильнее заставляющим выгибаться всем телом, до крови закусывая губы, вжиматься лбом в собственные напряжённые до предела руки, срывая ногти о цепочку сдавливающих запястья наручников. То вскрикивая, то рыча от нестерпимой боли, оскаливаясь и с неописуемым упрямством вновь и вновь начиная частить на латыни всё, что только приходило в голову, словно на ходу изобретая новые молитвы:
- Domine Iesu, dimitte nobis debita nostra, salva nos ab igne inferiori*, - в полный голос, словами забивая желание просто и постыдно орать от словно изнутри выжигающей боли, срываясь на хрип, и снова, набрав полные лёгкие воздуха: - Memorare, о piissima Virgo Maria, non esse auditum a saeculo, quemquam ad tua currentem praesidia, tua implorantem auxilia, tua petentem suffragia, esse derelictum.**
Голову постепенно наполнял нестерпимый гул, давил на виски, сдавливал шею тугим кольцом, не давая толком ни вдохнуть, ни выдохнуть. Каждый мало-мальски удавшийся вдох обжигал лёгкие, словно наждачкой обдирая пересохшую гортань. Глаза, будто песком, выедало ледяным потом, градом катившимся со лба, челюсти свело судорогой.
- Nostras deprecationes ne despicias in necessitatibus, sed a periculis cunctis libera nos semper***, - едва шевеля дрожащими губами с трудом проговорил Галахад, чувствуя как медленно начинает кружиться вокруг его головы пространство, как боль отступает куда-то, словно в иную реальность.
Сознание отступило медленно, словно какие-то добрые и мягкие руки подхватили его вмиг ослабевшее тело и осторожно опустили в бесконечное тёплое море.

*Милосердный Иисус! Прости нам наши прегрешения,
избавь нас от огня адского.
**Вспомни, о всемилостивая Дева Мария,
что испокон века никто не слыхал о том,
чтобы кто-либо из прибегающих к Тебе,
просящих о Твоей помощи,
ищущих Твоего заступничества,
был Тобою оставлен.
***Не презри молений наших в скорбях наших,
но от всех опасностей избавляй нас всегда

+1

21

Кровь виднелась уже куда более уверенными каплями на многочисленных ранах, многие из которых стали глубже. Отдельные капельки-бисеринки пота человека смешивались и терялись в них. Этот запах страха. Пота и крови пьянил сознание, заставляя волей-не волей отдаваться ему как заправский пьяница. И хоть ни на миг не будет забыто то почему они здесь, но где-то на грани восприятии танцевала по лезвию удовольствие от происходящего. Не перебиваемые пронзающей сознание боль от молитв. Диандрию и не от такого приходило, порой, абстрагироваться, блокируя восприятие и продолжая делать то, что нужно.
Плеть взлетала, размашисто набирая оборот по комнате и несясь обратно, с щелчком налетая на тело уже обмякшего Галахада. Тот молчал и заподозрив, что тот мог потерять сознание, мужчина замер, прислушиваясь к его дыханию и сердцебиению, унимая свои и подход ближе. Зарывшись рукой в волосы брюнета и вздергивая его голову, Падма и сам не знал зачем всматривается в это лицо. По дыханию и ритму сердца все и так было более чем ясно, но он хотел убедится и увидеть своими глазами боль в лице собеседника. Ведь полотно на его спине было завершенным, а лицо и та мука, которая запечатлилась даже сейчас на его лице, были лишь дополнительными-приятными «приправами».
Отпустив голову и отступая, Нилам бережно скрутил плеть и бережно отчистил ее кончики, с шипчиками, от крови, тряпкой и повесил на место. Бросив еще раз взгляд в сторону мужчины, он лишь на мгновение задержался и направился к выходу, запирая за собой полураспахнутую дверь. Но сюда все равно никто не спускался без его ведома, а если бы и увидел.. что ж.. одним «учеником» стало бы больше.

Прошло не больше часу, когда дверь вновь отворилась и в нее вошла молодая девушка восточного типажа, с чуть раскосыми глазами, тонкими чертами лица, смуглой кожей и черными, как крыло ворона, волосами. Ее темно-шоколадные глаза пробежались по помещению, останавливаясь на фигуре мужчины. Но вся картине не вызвала на ее лице никаких эмоций. Тряхнув коротким каре, он быстро направилась в сторону Галахада, ставя на пол переносной докторский чемоданчик.
Первым делом она проверила пульс человека и посветила в зрачки. Обессилен, вымотан и истощен, но жив. Она легким мановение, не смотря на средний рост,  сумела подхватить на руки человека. Словно не весомого, как оно и бывало зачастую для оборотня, и приподнявшись с ним на цыпочках – дать выскользнуть цепочке наручников из ловушки в крюке.
С довольно высоким и в бессознании валлийцем, у нее на руках, она смотрелась довольно нелепо. Но это мало занимало. Она направилась со своей ношей  стене, у которой и опустила на пол, бережно его укладывая и сразу же приковывая его наручниками к цепи в стене и такой же, но с металлическим ошейником с шипами вовнутрь, дающим не поранится, если не дергаться и не натягивать его, на шею.
- Лучше бы тебе поскорее прекратить это, малыш, -удивительно низким голосом обратилась она к тому, кто ее скорее всего не услышит, выпрямляясь и оттряхивая свой костюм медсестры (которой она и являлась по сути) от нескольких капель крови. Но, все же, придется его стирать. Однако сейчас не об этом.
Она открыла чемодан, укладывая его на бок и первым делом принимаясь обтирать тело мужчины, орудуя быстро и стерильно по его оголенному и окровавленному торсу, перекатывая его то на один бок, то на другой. Ей было сказано «покормить» его, но она не могла так просто все оставить. Затем последовал укол с антибиотиком, на случай жара. И лишь после этого – была поставлена капельница, а рядом с ним – небольшая пластмассовая бутылка с водой. Капельница медленно делала свое дело, а девушка присев на край одного из диванов, оглянулась и чуть покачала головой.
-Поскорее прекращай свои игры, мальчик и беги.. беги отсюда.. –грустно отметила она, доставая вишневую сигарету, прикуривая ее и задумчиво переводя глаза на крюк с которого только недавно сняла мужчину.
Спустя час, когда капельница уже более чем сделала свое дело по «питанию» Галахада, она была отсоединена, на руку (в место иглы для капельницы) был наклеен пластырь с карикатурными котятами, а женщина покинула помещение, словно ее здесь и не было. Только легкий аромат сладковатой вишни.

+1

22

Какое-то странное, пограничное состояние между сознанием и сном. Кажется, что слуха достигают все звуки, мозг продолжает анализировать запахи и прочие ощущения, но всё это словно сквозь толстый слой ваты проходит. Словно сквозь какой-то фильтр, отсекающий всё неприятное и непривычное.
Галахад отстранённо понимал, в каком состоянии в данный момент пребывает его тело, но почему-то это не доставляло ему какого-либо дискомфорта. Он словно был погружён в какую-то очень плотную тёплую жидкость, обманывавшую его мозг ложным ощущением невесомости. Ему казалось, что, поднеси он руки к лицу, то сквозь их призрачную прозрачность можно будет разглядеть рисунок на потолке, ставшем почему-то вдруг невероятно близким.
Темнота вокруг была какой-то странной. Живой. Колышущейся как бескрайняя водная гладь или бесконечное травяное поле. То тут, то там вспыхивали огоньки, разгоняющие клочки тьмы в стороны. И тогда Галахаду казалось, что он слышит какой-то голос, зовущий его к этим коротким и мягким вспышкам света, почему-то пахнущим цветущими вишнями. Но стоило ему потянуться в одну сторону, как свет тут же неторопливо разгорался в другом месте, словно утягивая за собой и зовущий его голос.
Окружающее пространство всё больше наполнялось этими вспышками, бьющими по глазам, оглушающими, заставляющими всё сильнее метаться от одной к другой. Спотыкаясь, падая на колени, с каждым разом всё ощутимее сбивая ноги и ладони о жёсткую поверхность. До тех пор, пока в очередной раз Галахад не потерял опору под ногами, внезапно очень явственно чувствуя, как сворачивается вокруг него эта призрачная реальность, как что-то с силой обхватывая его запястья резко и бесцеремонно выдёргивает его из небытия, напоследок весьма неслабо приложив спиной об острые камни.
Резкий рывок, с которым Галахад пришёл в себя, чуть не лишил его приличного куска кожи на шее - несколько достаточно долгих секунд ушло на осознание собственного положения и попытки усмирить тело, инстинктивно практически в конвульсиях забившееся от разом нахлынувшей со всех сторон и явно не собиравшейся утихать боли.
Обведя мутным взглядом помещение, прижимаясь более целым участком плеча к стене, О'Рейли чуть не взвыл от осознания безнадёжности собственного положения. Сегодня явно был не его день. Или неделя. Или всего несколько часов... Чёрт его знает, сколько времени прошло - невозможно определить это не имея под руками часов или элементарного окна где-нибудь под потолком.
- Господи, - с трудом разлепив давно пересохшие губы взмолился Галахад, сжимая в ладони распятие, всё ещё парадоксально болтающееся на его шее. - Господи, прошу тебя, если я буду не в состоянии сдохнуть сам, сделай так, чтобы мне просто быстро свернули шею.
Лёгкий стук упавшей пластиковой бутылки, не замеченной в первый момент, был ему ответом. Минуту спустя дважды чуть не выронив с трудом откупоренную негнущимися пальцами бутылку, Галахад залпом втянул в себя практически всю воду, чуть ли не с шипением провалившуюся в желудок. Вода обожгла пересохшее горло, спазмом стянула гортань, заставляя О'Рейли зайтись в раздирающем грудину кашле.

+1

23

День третий.
Утро еще только начиналось, пусть во всем городе и не было особого деления на день-ночь по части кипения жизни. И Чайнатаун подавно не был этим исключением. Тут всегда что-то и где-то происходит. Стоя на ступенях Резиденции и давая первым утренним лучам скользнуть, меж домов, и освещать собственное лицо; ловя свежий поток ветра и какие-то отголоски особой восточной магии, Диандрий понимал, что он еще не скоро захочет сменить этот город. Слишком он успел привязаться к этой жизни. С другой стороны, сколько раз он уже так менял города, по велению глав семейства. Но раньше не было такого ощущения и «вкуса» города. Нет, он определенно ему нравился. А Падма вырос слишком эгоцентричным, чтоб поступаться своим желаниям, без особых обоснований. Пусть даже и в размышлениях, которые могут случиться, даже не в этом десятилетии, или вообще не случится – кто знает.
Он притворил за собой дверь, что вела в подвал, и направился вниз по ступенькам, в сторону запертой двери. Ангэлиа отдала ему ключ, после выполнения своего задания и вернулась к работе еще вчера. И сейчас этот замок был вновь вставлен в замочную скважину, проворачиваясь и отворяя зверь. Войдя в комнату, прикрывая за собой дверь и делая первые шаги по помещению, тигр даже не оглядывался, словно вернувшись домой, после трудового дня. Он несколько устало потер виски, проходя совсем рядом от Галахада и словно его не замечая, направляясь в сторону ванной, где открыл кран и заткнул слив. Водя оглушительным ревом разлетелась по тишине помещения, где тихие шаги Падмы, до этого, фактически утонули.
Бережно сняв белоснежный пиджак, мужчина собирался было повесить его, аккуратно сложив, на подлокотник одного из сооружений, как заметил на рукаве несколько капель засохшей крови и недовольно вздохнул. Он надеялся, что был более аккуратен. Оглянувшись на рукав рубашки, обнаружил на черной ткани тоже следы засохшей кожи, как и на коже левой руки.
Пробормотав под нос что-то неразборчивое, а возможно и не на английском, Падма расстегнул запонки и принялся закатывать рукава по локоть. Кровь была уже засохшей и застыла на руке корочкой, которая размякла под струями воды, не охотно оттираясь с пальцев.
Только после этого, встряхнув отбрасывая прочь веером капли воды, он посмотрел на своего пленника.
- Наша предыдущая беседа была столь увлекательная, что я чрезвычайно расстроился, когда ее пришлось прервать, -голосом, с которым врачи сообщают пациентам об опухали, не громко (но так чтобы его было слышно поверх воды) начал он.- Но надеюсь прошедшего времен и моего щедрого гостеприимства достаточно, чтобы ты набрался сил и воздуха, для того чтобы наконец дать мне ответ. Короткий ответ, на простой вопрос, который я тебе задаю. Ты ведь его знаешь, тварь? Отвечай.. Кто был твой наниматель? Мне нужно имя.

+1

24

Вот сейчас Галахад отстранённо понимал, что, будь у него в ближайшей доступности нож, он уже вряд ли стал бы бросаться с ним на оборотня. Силы утекали как песок сквозь пальцы. Вместе с ними исчезала и надежда на то, что всё, что с ним сейчас происходит, закончится хоть когда-нибудь. Не важно как.
Не так давно на периферии сознания мелькнула мысль о том, что ножом можно было бы перерезать яремную вену. Или сонную артерию - так было бы даже вернее. Но с детства вдолбленная парадигма о том, что самоубийство - грех, волшебным образом пока ещё помогала отгонять подобные мысли.
В тот момент, когда скрипнули петли открывающейся двери, Галахад молча сидел на полу, поджав под себя ноги, уцепившись пальцами за цепочку с распятием, сжав сам крест в кулаке, и пустым немигающим взглядом смотрел перед собой. Любое движение доставляло если не боль, то дискомфорт уж точно, и поэтому он даже не пытался пошевелиться, застыв как каменное изваяние, облокотившись на стену плечом и прижавшись к ней виском, стараясь даже дышать как можно более незаметно.
Резко раздавшийся шум воды резанул болью по вискам, но Галахад лишь устало прикрыл глаза, почему-то очень ярко ощущая как эти звуки горячим свинцом вливаются в его голову. Хотелось накрыть уши ладонями, чтобы не слышать ничего, но для этого нужно было пошевелиться, и вот это уже было крайне нежелательно.
- Прошу прощения, что вам пришлось прервать наш разговор из-за меня, - медленно, с трудом заставляя артикуляционный аппарат шевелиться должным образом, начал Галахад. В словах не было ни капли сарказма или язвительности, лишь совершенно ровные практически бесцветные интонации. Говорить только ради того, чтобы услышать свой собственный голос и понять, что сознание не покидает тело - старая, довольно странная, но при этом весьма действующая привычка. Но всё же шевелить губами было тяжело и речь Галахада постепенно начала наполняться гортанными и шелестящими нотами валлийского акцента. Сам он лишь как-то отстранённо удивился тому факту, что всё еще не сбивается в речи на более привычные с самого детства чистые валлийский и ирландский языки.
- Вы были крайне любезны, позволив мне побыть в одиночестве и обдумать происходящее, - обернуться к собеседнику он даже если бы и хотел, то не смог - неподвижная поза оказалась настолько комфортной, что любая попытка изменить её сейчас оказалась бы сравнима с пыткой. - Но, к сожалению, ответ на ваш вопрос я по прежнему не могу дать в силу своей малой осведомлённости о деле, к которому я не имею никакого отношения.

+1

25

- На такую ситуацию были вполне обоснованные причины, так что я не держу зла, право слово..
А ведь он даже не удивился, получив такой ответ, так как о характере Галахада у полукровки уже сложилось мнение, раздваивающееся между раздражительной злостью и восхищением выдержки. Падма даже не нуждался в том чтобы встречаться с ним взглядом для бессловесного упрека в том, что он сам напрашивается на то, что произойдет далее.
- Ты ведь вырос в довольно теплой семейной атмосфере, неправда ли? Полная семья и бабушкины объятия пахнущие сдобой, -европейцы любят всю эту сенсорную детальность, на которой построена не одна библиотека домашних книг, что дети впитывают вместе со сказками о единорогах.- И хотя, насколько мне известно, ты никогда не был женат или не пребывал в длительных отношениях с кем либо, я думаю ты знаешь что такое семья и семейные ценности. То, когда из года в год, на протяжении десятков лет, сквозь ссоры и совместное счастье, сквозь праздники и малые войны люди идут рука об руку. Восхитительное и убаюкивающее, не возможно не улыбнуться таким и образоваться их счастью. Думаю ты сейчас можешь вспоминать свою бабушку с дедушкой в из вязаных полосатых шарфах и чуть потертых твидовых пальто, когда они выходили на остановку встречать твою семью. Мать, открывающую дверь отцу с большим букетом цветов и в грязных туфлях.. Я думаю вереница того, что может проносится в голове – безгранична и мне надо одеть твои ботинки, чтобы пройдясь в них милю по океану, понять хоть на секунду то, что представляешь ты..
Чуть откинувшись назад, он скользил рукой, кончиками пальцев, по поверхности воды в набирающейся ванне. Пальцы описывали пируэты по не ровной поверхности. Будь это тарелка, или хотя бы без включенной воды, узоры было бы интереснее вырисовывать.
Поднявшись и оттолкнувшись от края ванной, Падма крадучись плавными движениями направился к одинокой фигуре, застывшей у стены. В его движениях все больше проглядывались кошачьи оттенки, когда он приземлился на корточки, чуть присев на пол на одно колено, напротив сжавшегося валлийца в метровой досягаемости от него. Фактически черные глаза встретились с разноцветными глазами Падмы. Совсем близко. Глаза в глаза. Прямо и без преград в виде всего, что было меж ними, кроме ошейника.
- А теперь добавь к этой счастливой картине, полной радуг и леприконов как кому-то из них пробивают сердце. Кровь везде и кровь повсюду. Но страшнее не кровь. Страшнее когда ты держишь на руках того, кто был с тобой больше чем несколько десятков лет, и чувствуешь то как жар его тела уходит. Ты видишь, как тает свет в бездонных глазах, что говорили тебе слова любви. Ты чувствуешь, как его душа ускользает от тебя, из твоих рук, хотя ты прижимаешь его как можно крепче к себе и баюкаешь уже лишь оболочку на своих руках. Представь их или себя на этот миг. Разукрась эту картину, окрась ее кровью и этим мигом. Подумай..
Он потянулся и приподнялся, снимая с него ошейник, рывком заставляя встать и оттягивая к краю ванной.
- Но только не надо лишних слов, это все пустое. Мне нужно имя. И ты знаешь это. И ты знаешь имя.. –легко двигая и направляя его одной рукой, ухватившей за загривок шеи, Нилам подвел его к краю ванной.- Кто лишил меня человека, который был всем для меня?
Но словно ему уже ответили, оборотень с резким движением, зарылся рукой в волосы собеседника и заставив его склонится над ванной пополам, засунул его голову в воду. Он удерживал его тело от попыток брыкаться и сопротивляться, второй рукой, крепко сжимая волосы и держа голову под водой.

+1

26

Галахад уже, наверное, в сотый раз задумался о том, что умудрись они с господином Ниламом пересечься в более благоприятной и мирной обстановке и не сложись всё так, как сложилось сейчас, им определённо нашлось бы о чём поговорить. И дело было даже не в том, что сотворять причудливую вязь из слов им обоим удавалось едва ли труднее, чем дышать. И не в том, что Падма изначально был весьма симпатичен О'Рейли теми фактами о своей персоне, в которые валлиец так или иначе оказался посвящённым. У них определённо было что-то общее, что-то из того, что остаётся лишь на уровне подсознания и на деле может никогда не всплыть на поверхность. Что-то из области весьма чётко описывающейся лишь одной фразой - "с таким врагом и друзья не нужны".
Но слова оборотня сейчас раскалёнными иглами впивались в его кожу, жалили как тысячи разъярённых пчёл, заставляя голову вжиматься в плечи даже не смотря на ощутимо ранящий кожу ошейник. Внешнее спокойствие давалось дорогой ценой. Всегда. Как бы Галахад не держал лицо, умудряясь не дрогнуть ни единой мышцей в сложной ситуации, внутри него каждый раз разгорался дикий пожар буквально испепеляющих эмоций. Рвущих на куски, бьющих невыносимо яркими вспышками по изнанке зрачков темнеющих от напряжения глаз, дрожью секущих на лоскуты мышцы, сдавливающих суставы. Каждая более или менее сильная эмоция оборачивалась буквально физической болью от практически инстинктивных попыток её скрыть.
Слишком живыми и чёткими были картины, нарисованные словами Нилама, и словно повисшие перед глазами валлийца полотном кино-экрана. Он словно абсолютно всё знал про Галахада и людей, что представляли из себя его надёжный тыл. И это даже не пугало. Это окатывало ледяными волнами ужаса за жизнь каждого дорогого человека. Потому что можно не бояться того, что произойдёт с тобой самим, но если ты вдруг сможешь представить воспалённым от непрекращающейся боли мозгом, что то же самое внезапно может произойти с двоюродной сестрой или родным дядькой, или кем-то дорогим тебе настолько, что ты не задумываясь отдал бы за него свою жизнь, то от этого вместо крови по венам начинает течь жидкий азот того, что выше и сильнее страха.
В глазах оборотня, присевшего напротив и склонившегося к нему Галахад очень чётко видел картину того не совсем удавшегося Арабом покушения - он никогда не смог бы забыть вид сползающего по боку машины тела с торчащим из груди арбалетным болтом и тяжесть того самого арбалета в собственной руке, его матовое поблёскивание на заднем сидении машины. Слова застряли в горле так и не дав озвучить мысли, бабочкой бьющейся о стенки черепной коробки как о стекло раскалённой лампы:
"Я не виноват... не виноват! Это всё глупая, ужасная случайность!"
А в следующий момент его уже достаточно бесцеремонно вздёрнули на ноги и буквально подтащили к наполненной водой ванне. Боль, тысячами шипов вонзившаяся в истерзанную спину, сдавила горло, не давая даже звука из него выдавить, алой краской залила глаза и изо всех сил ударила под колени. Жёсткие пальцы стянули волосы на затылке, толкая вперёд и вниз, бросая всё тело на холодный и твёрдый край ванны, выбивший ударом под рёбра из лёгких последний воздух. Галахад лишь успел сдавленно охнуть, ощутив, что в ближайшие несколько секунд ни вдохнуть, ни выдохнуть ему не удастся, как голова его оказалась погружена под воду, разом хлынувшую в рот и нос. Все попытки вывернуться из крепко держащих его рук, вырваться из этих клещей закончились ничем - Галахад скользил подошвами по мокрому полу, впивался в железо ногтями, срывая их напрочь, тщетно пытался задержать дыхание. Ничего не удавалось - спустя всего лишь какие-то мгновения безуспешной борьбы человека с оборотнем и стихией, вода победоносно хлынула в дыхательное горло, огнём обжигая лёгкие и словно разрывая их изнутри, резкой болью ударила по переносице. Перед глазами стремительно начали разрастаться алые круги, а на периферии измученного сознания промелькнула мысль, что может быть уже стоило бы прекратить бороться и наконец-то сдаться.

+1

27

Ощущение сопротивления было упоительным. Когда ты делаешь так, чтобы у тебя сразу все получилось – это уничтожает что-то внутри тебя самого, это подавляет стремление идти вперед, чего-то добиваться. Если нет преград и возможности себя как-то реализовывать или развивать. И это касалось всего в жизни, а не только конкретной ситуации. И вот сейчас Падма наслаждался тем, что он делал. Он не просто держал руку на пульсе жизни человека, он буквально перекатывал всю его суть в собственных руках. Поигрывая пальцами и руками о давал перетекать ему из одной ладони в другой, чувствуя как не плавно скользит и что нужно прикладывать силу или ловкость для своих действий. От этого игра кошки с мышкой становилась интереснее. Но не слова и цель. Они оставались просты и ясны.
- Я не единожды калечил людей, доводил их до состояния когда смерть – это сладостная награда, или же убивал. Ни об одной из смертей я не сожалею или не прошу прощения. Они были прямые, осознанные и заслуженные. Один на один.. –вздернув голову валлийца над водой и давая ему дорваться до воздуха, продолжил оборотень.- Но я никогда не убивал случайно. У Амита была мечта. Простая и наивная до смеха при всей бешености нашего мира, и среди прожитых лет. А я даже осуществить ее без него не смогу. Даже для него. И почему? Да потому что кто-то, кто счел меня не хорошим человеком сделал вывод, что лучшим способом решить ситуацию, это нанять тебя. Я не спорю, что не заслуживаю смерть. Я заслуживаю много смертельных казней за свои действия, но не вам меня судить, люди.
Снова резкий наклон тела валлийца в водяную пучину ванной, удерживая его за спутавшиеся волосы и вновь давая ощутить, насколько он близок к смерти, удерживаясь на грани жизни.
- И потому мои вопрос весьма обоснованный и прост. Ты знаешь на него ответ. Я знаю. И я его узнаю. Ты так просто не отделаешься, как надеюсь я дал максимально ясно понять.. –он вновь выдернул его голову на поверхность. Диандрий прекрасно знал, что под водой звук распространяется и еще стремительнее чем на поверхности. В воде он словно пребывал в абсолюте. Но что поделать с малой прихотью – видеть лицо того, с кем говорить. Убедится что он еще в сознание, полюбоваться не только следами грубо заживающих ран на его спине, увидеть стекающие ручьи воды с его лица и вглядываясь в глаза продолжить свою речь самым спокойным тоном беседы за чашкой чая.- Мне надо знать все об этом заказе.

+1

28

Краткие мгновения передышки между окунаниями головы в воду вполне можно было бы потратить на очередные попытки оправдаться. Но дышать - вот ведь парадокс! - хотелось больше, чем говорить. Галахад выплёвывал и выхаркивал воду, забивающуюся каждый раз всё глубже в лёгкие, заходился в кашле, судорожно вдыхал и снова и снова оказывался погружённым в немилосердно душащую его воду.
Он с самой смерти отца боялся утонуть, пару лет его даже в бассейн заманить никто не мог. Он как на зло лучше всего запомнил фразу врача о том, что при отёке лёгких больной человек ощущает то же самое, что и тонущий. Лишь спустя долгое время Галахад смог преодолеть этот подсознательный страх захлебнуться и вот теперь, здесь и сейчас этот страх возвращался. Холодными и липкими щупальцами проползал под самой кожей, оскаливаясь в тысячи призрачных зубов с самого дна ванны, выпуская в лицо пузыри воздуха и вливаясь в душу через горло, уши и нос.
Когда оборотень в последний раз приподнял его над водой, Галахад, снова откашливаясь, сильно зажмуриваясь, чтобы убрать раздражающую влагу из глаз, и наконец-то вдыхая настолько полно, насколько это могли позволить сдавленные спазмом лёгкие, успел лишь краем сознания ухватить скользкую как рыба мысль о том, что сопротивляться сил у него больше не осталось. И если Нилам окунёт его в воду ещё раз - он просто-напросто захлебнётся окончательно. Вполне вероятно так, что его не откачают, даже если вдруг и захотят тратить на это силы.
- Я скажу... - собственный голос казался невероятно далёким, в ушах нестерпимо гудело, а горло уже саднило от воды и кашля. - Скажу всё, что знаю.
Сознание раздваивалось - одна половина убеждала молчать и наконец-то тихо почить в волнах, другая же вопила о том, что мучения не закончатся так легко и лучше просто и откровенно рассказать всё, пусть даже и сдавая этим рассказом собственное руководство. Мысль о том, что изначально вся эта затея с покушением была несправедлива стала перевесом в пользу рассказа.
- Я знаю, что каждое моё слово кажется ложью, но тем не менее это чистая правда, - снова набирая побольше воздуха медленно начал Галахад. - Это был личный и неофициальный заказ моему командиру. Моим делом была разведка, но я был против такого заказа и прилично разругался с ним из-за этого. Был отстранён. Так что я не могу знать, кто был заказчиком. Я знаю только исполнителя и ничего больше. То, что я оказался на том месте тогда - случайность. Я хотел помешать ему, должен был это сделать, но... не успел. Моя вина в том, что я оказался не в то время, не в том месте...
Ему до одури хотелось, чтобы Падма наконец-то поверил. Пусть взялся проверять, даже не выпуская его из этого подвала, но поверил и хотя бы прекратил пытки.
Но на периферии сознания вертелся мерзкий чёрт, ехидно скалящий редкие кривые зубы и язвительно приговаривающий: "Хочешь, чтобы твоей лжи поверили - скажи много не важной правды и соври в основном. Ты ведь знаешь этот принцип, Галл, правда? И не факт, что о нём не знает твой мучитель".

+1

29

Опыт жизни отпечатывается на каждом по- разному. Кто-то чем дальше, тем виртуознее обучается своему делу, а кто-то прогибается под тяжестью знаний. У каждого из нас свой путь и свое прошлое, о котором зачастую, если лично не присутствовали, мы можем знать лишь поверхностно и в общих чертах. Никакие слова, уроки и описания не дадут того восприятия, какое дает присутствие. Здесь и сейчас.
Люди в силу своей работы не редко учатся читать по лицам и эмоциям, определяя дистанционно о том, насколько правдивы слова собеседника. Есть общие уловки, а есть интуиция. У Диандрия были прерогативы в виде того, что он был рожден оборотнем и нюхом чуял изменения в настроении собеседника. Это было даже не на уровне инстинктов, а чтения (как открытой книги) изменения запахов и тональности голоса.
Валлиец не врал. Но тут может быть еще и то, что он – верил в то, о чем говорил. Будучи напуганным и ослабленным, его сознание сейчас пребывало в стрессовом состоянии. Это было видно даже невооружённым взглядом. Чего, собственно оборотень и добивался.
Секунды растянулись в молчании, пока мужчина смотрел на Галахада и не долго думая оттолкнул его в сторону, где ранее он уже сидел. Потянувшись к цепочке, на краю ванной, он дернул за нее, вытягивая затычку и давая воде ход. Стряхивая руки, он оросил каплями пол, и остатки влаги стер выуженным из кармана платком. Весь вид его излучал небрежную обыденность, что подчеркивалось действиями. Но это было не так. Каждое сказанное валийцем слово было отпечатано в сознании. И сейчас он связывался с несколькими из своих оборотней ментальной связью вожака, достигая их сознания зовом. Слова Галахада были переданы, вместе с распоряжением проверить и найти того о ком говорится. Сделать это нужно было уже и отставляя все.
Все это происходило одновременно. Сейчас он взгляд перевел на Галахада вновь, выхватывая его взгляд. Мужчина все так же был прикован к стене и ближайшее что было к расположено – ванная,  с которой он очень близко был знаком последние несколько минут.
- Какие религиозные причины, вашего глупого выдуманного бога, не давали тебе сказать мне об этом в первые минуты или дни нашего общения? Зачем эта игра в героя? -он принялся расправлять закатанные рукава рубашки и бережно застегивать запонки на ней. Те блеснули холодным отсветом в неярком свете подвала.- Герой и брат, который старается уберечь своих? Знаешь, при других обстоятельствах, я бы нанял тебя к нам. Но только, думаю ты понимаешь, что на этом наше знакомство не заканчивается..

+2

30

И, как это обычно бывает, сожаление о сделанном накатило буквально лишь какое-то жалкое мгновение спустя после того, как все слова были произнесены. Сожаление и какое-то подспудное ощущение гадливости по отношению к самому себе. Он просто взял и сдал своего сотоварища. Мерзость...
Его оттолкнули в сторону и почему-то это, по сути ничего особенного не значащее, движение для самого Галахада оказалось расцвеченным некой брезгливостью. С такой брезгливостью стряхивают с рукава какое-нибудь не опасное, но противное на вид насекомое.
- Я не считаю достойным поступком для уважающего себя человека попытку обвинить в совершённом кого-то другого, а не себя, - снова начала нестерпимо саднить израненная спина, вновь возвращая отвлечённое "играми на воде" внимание себе. Галахад по прежнему с трудом шевелил губами - боль тянула не только по спине, она стягивала загривок, сводила судорогой скулы. - Я не отрицаю своей вины в том, что произошло...
А вот это было, наверное, даже слишком смело заявлено. Но чувствовать себя виноватым в том, что не смог предотвратить беду, как ни старался - о, это было очень в духе О'Рейли. Его чувство вины с большой уверенностью можно было бы назвать патологическим, если бы не одно "но" - он никогда не смаковал это чувство, но всегда старался либо исправить, либо хоть как-то компенсировать то, что свершилось не самым благоприятным образом.
Но сейчас... сейчас ему было так же противно от себя самого как и страшно. Да, он знал, что вся эта заварушка с покушением была до самых корней неправильной, несправедливой до зубовного скрежета, до чёртовой оскомины. Да, он справедливо сдал исполнителя того самого покушения неудавшемуся его объекту. Возможно Галахада вновь нестерпимо коробило то, что справедливость всё-таки была опять какой-то односторонней. Именно это всегда его и бесило, выворачивало нутро от нереальности свершения - невозможность сделать так, чтобы всех всё устраивало на все сто процентов.
Сдавать своих, какими бы не были эти "свои", врагу, каким бы ни был этот "враг", было по мнению Галахада низко и бесчестно. Иначе разделение мира на категории своих и не_своих оказывалось каким-то двуличным.
- Прежде чем размышлять о вероятности найма человека так легко сдавшего своего командира, - Галахад невольно окинул взглядом помещение, чуть дольше задержавшись глазами на опустошающейся ванне и на том месте, где - день, два, три... или больше? назад - он был подвешен за руки и без малейшей жалости сечён плетьми, - я бы ещё тысячу раз подумал на вашем месте, господин Нилам.
Он даже сам не знал, зачем говорит это сейчас. Всего лишь выражал своё мнение о сложившейся ситуации. Сдобренное, тем не менее, изрядной порцией отвращения к самому себе, что, впрочем, без особого труда читалось и в интонациях голоса, и даже в выражении лица.

+1


Вы здесь » Underworld: The Chronicles » Флэшбеки » Подвал Резиденции веркотов